Гесер-хан в творчестве Рерихов и в современности
Мифологические и религиозные корни образа Гесера-хана
Знаменитый образ Гесера-хана (также Гэсэр, Гесар, Гэсэр-хан) берет начало в великом эпическом предании народов Центральной Азии – прежде всего тибетцев, монголов и бурят, а также ряда других этносов. Считается, что эпос о Гесере возник около XI века и на протяжении веков передавался устно народными сказителями, сохранившись до наших дней как по-настоящему «живой» эпос. Сюжет повествует о божественном воине–герое, ниспосланном небесами для борьбы с силами зла: Гесер-хан побеждает демонов и врагов, защищает слабых, объединяет разрозненные племена и устанавливает справедливость. В разных культурах этот герой известен под разными именами: например, у бурят он называется Абай Гэсэр Хубун, у халха-монголов – Алтан Богдо хан, у народов Алтая – Сэдэнгкэй Кэсэр, а в Ладакхе и Балтистане – Гьялпо Кесар. Несмотря на вариации, везде это центральный образ народной мифологии, впитавший местные верования и идеалы.
В тибетской традиции эпос о Гесере (Глинг Гесар) стал неотъемлемой частью культуры и во многом был переосмыслен в буддийском ключе. Исторически распространение легенд о Гесере в основном охватывало восточные области Тибета – Кхам и Амдо, где, на периферии цивилизации, процветалт эпические сказания. Буддийские монахи не всегда одобряли этот «вольный» героический эпос: если гелугпинская школа относилась к нему с подозрением, то школы кагью и ньингма, наоборот, приветствовали эпос, усматривая в нем проявление духовных сил и реализации. Так, последователи школы старых переводов считают Гесера земным воплощением Гуру Ринпоче (Падмасамбхавы) – защитника веры в образе драла, воинственного духа-защитника. Не случайно эпос приукрасился буддийскими мотивами: Гесера начинают изображать как праведного ламу, укрощающего демонов и нечестивых правителей. В некоторых версиях даже говорится, что сам Далай-лама и другие великие учителя являются соратниками эпического героя. В то же время народная версия сохраняется: Гесер-хан выступает независимым «богатырем» окраин, который не столько служит монастырям, сколько обуздывает зарвавшихся властителей и защищает простой народ. Эта двойственность – между буддийской ортодоксией и шаманским духом степей – придает эпосу уникальное очарование.
Важно отметить, что в тибетско-монгольской среде сложился и пророческий, мессианский аспект образа Гесера. Древние ламы повторяли предание о том, что герой не умер навсегда, но вернется в означенное время. В 1920-х годах буддийская исследовательница и масонка А. Давид-Неель записала пророчество: «Гэсэр-хан – герой, новое воплощение которого произойдёт в Северной Шамбале. Там он вновь соберёт своих сподвижников… Гэсэр-хан, правитель, явится с несокрушимой армией, чтобы искоренить нечестивцев и утвердить повсюду справедливость». Согласно этой легенде, мечи его воинов хранятся в потайном дворце в Тибете, а знаком начала последней битвы станет полёт огненной стрелы. Подобные мифы сближают образ Гесера с буддийской эсхатологией (особенно с учением о грядущем пришествии Майтрейи, царя Шамбалы) и сделали эпос не просто сказанием о славном прошлом, но и пророчеством о великом будущем.
В монгольско-бурятской традиции эпос о Гэсэре сохранил особенно яркие черты древнего шаманизма. В бурятских версиях Гэсэр сражается в основном с чудовищами и демонами, а пролог эпоса излагает его небесное происхождение: верховный небожитель Тэнгри Хормуста посылает своего сына-гасаря на землю для защиты людей. Таким образом, для бурят Гэсэр – посланник Неба, богатырь, наделённый силой духов предков. Бурятский эпос разделён на несколько «песен-улигеров», каждая из которых повествует о победе Гэсэра над очередным врагом-злодеем. Позднее, с распространением буддизма среди монгольских народов (XVI–XVII вв.), и эти версии эпоса вобрали некоторые ламаистские мотивы, однако в целом бурятский Гэсэр остаётся ближе к языческому герою.
Монгольские учёные отмечают, что монгольско-бурятские тексты эпоса шли своим собственным путём и не являются просто переводом с тибетского. В самом деле, народы Центральной Азии считают эпос «Гэсэр» своим общим достоянием, и это уникальное явление: тысячелетний эпос продолжает жить одновременно и в устной народной традиции, и в письменной литературной форме у разных народов. Как отметил один бурятский исследователь, героический эпос «Гэсэр» – уникальный памятник духовной культуры, который считают родным не только буряты, но и тибетцы, монголы, тувинцы, алтайцы, калмыки и другие народы Центральной Азии. «Гэсэр стал своего рода символом центральноазиатского единства разных культур и традиций. Эпическое сказание о Гэсэре сохраняется в живой памяти до нашего времени… “Гэсэр” дошёл до нас и в литературной, и в фольклорной традиции». В 2009 году ЮНЕСКО включило эпос о Гесаре в список шедевров нематериального наследия человечества, подчеркнув его значение для мировой культуры. Таким образом, мифологический образ Гесер-хана объединяет многовековые легенды Евразии, впитав элементы буддийской духовности, шаманских верований и идеалы народного героизма.
Источники
======================
Образ Гесера-хана в экспедициях и живописи Николая Рериха
Николай Константинович Рерих (1874–1947) – русский художник, мыслитель и путешественник – уделял образу Гесера-хана особое внимание в своем творчестве. В 1920-е годы Рерих осуществил знаменитую Центрально-Азиатскую экспедицию (1925–1928), прошедшую через Сикким, Гималаи, Тибет, Алтай, Монголию и западную Китай. Путешествуя по высокогорным областям Азии, Рерих с энтузиазмом собирал местные легенды о Шамбале, Майтрейе и герое Гэсэр-хане, которые звучали буквально повсюду. Позже он писал, что имя Гэсэра «звенит над этими местами» – от Ладакха до Орхона. География эпоса ожила перед путешественниками: в Ладакхе им показывали белую дверь на скале, ведущую в замки Гесер-хана, а в Восточном Тибете рассказывали о дворце Гесера в Кхаме, где мечи его воинов служат балками дворцовой крыши. Рерих отмечал, что в Ладакхе до сих пор поют романтические песни о великом герое Гэсэре и его жене Бругуме, гордясь тем, что Ладакх считается родиной этого легендарного царя. Повсюду – в топонимах, народных преданиях, наскальных рисунках – экспедиция находила следы эпоса, что произвело на художника огромное впечатление.
Именно под свежими впечатлениями экспедиции Рерих создал целую серию живописных полотен, посвящённых Гесер-хану. В 1928 году он написал цикл из десяти картин под общим названием «Замки Гесер-хана», на которых предстал воображаемый мистический пейзаж – сияющие в лучах восхода замки легендарного царя-героя. Каждая картина серии изображает горную крепость на фоне безграничного неба и снега Гималаев; героя самого Рерих обычно не писал явно, но его незримое присутствие ощущается как хранителя гор и духовного водителя. Эта серия пронизана идеей, что царство Гесера существует где-то в скрытой долине – словно предчувствие Шамбалы, мистической обители счастья. Недаром Рерих поместил героя на вершине мира, откуда он «стережет род человеческий от врагов». Художник открыто признавался, что Гесер-хан и Шамбала неразделимы в его мировоззрении. По сути, в образе легендарного витязя Рерих видел не просто героя прошлого, но мессию будущего, которому суждено вернуться для окончательной битвы со злом. Этими идеями проникнуты многие работы Рериха 1930-х годов – картины, эссе, книги.
Идеологический контекст, в котором Николай Рерих переосмысливал Гесера, связан с буддизмом, учением о Шамбале и философско-этической системой Агни Йоги (Учения Живой Этики). Рерих воспринимал культуру Востока как источник духовного обновления человечества и искал в восточных легендах пророчества о Новой Эре. В книге «Сердце Азии» (1929) он писал, что предания о Гэсэр-хане стоят рядом с учением о Ригден-Джапо, грядущем Владыке Шамбалы. В умах монголов и тибетцев Гесер-хан зачастую отождествляется с самим царём Шамбалы – защитником веры и справедливости. Этот легендарный воин, по поверью, явится вновь в решающий момент истории – идея, которая явно перекликается с буддийским пророчеством о приходе Майтрейи и с индуистской концепцией последнего аватара Калки. Рерих видел во всех этих сюжетах единый глубинный смысл. В очерке «Шамбала» он пересказывает легенду: при приближении Гесера в одном из храмов начинают ржать два священных коня – белый и красный. А в Ладакхе ему показывали места, где, по преданию, сам Гесер одержал победу над врагами, и монахи утверждали, что эти события связаны с тайной миссией Шамбалы. Таким образом, через художественное творчество и научно-философские труды Николай Рерих интегрировал образ Гесер-хана в свое космополитическое видение: Гесер предстал у него как символ духовного объединения Востока и Запада, как вестник грядущего «нового мира». Картины Рериха, его экспедиционные дневники и статьи донесли легенду о Гесере-хане до широкой западной публики, вписав этот образ в мировую культурную картину.
Источники
======================
Елена Рерих и эзотерическое значение Гесера в Учении Живой Этики
Елена Ивановна Рерих (1879–1955), жена и соратница Николая Рериха, была не только вдохновительницей экспедиции, но и главным проводником эзотерических идей Учения Живой Этики. В её письмах и трудах Гесер-хану также отведено важное место как части великого духовного плана. Елена Рерих воспринимала легендарного Гесера сквозь призму представлений о Махатмах Востока и грядущем Учителе человечества. Гесер упоминается в ряду великих героев, призванных явить новое сознание. Рерих писала, что облик грядущего Владыки складывался из черт многих культур, и Гесер-хан – один из его прообразов, наряду с Майтрейей и Ригден-Джапо (царём Шамбалы). В переписке Е.И.Р. подчеркивала, что эпос «Гэсэр» несёт в себе сокровенные намёки на будущее единение народов Евразии на основе Общего Знания и Духовности. Для неё Гесер был не просто былинным богатырём, но одним из ликов Вождя Шамбалы – того самого, чей приход в конце Кали-юги предсказывает буддийская Калачакра.
Эти идеи были отражены и в текстах самого Учения Живой Этики, продиктованных, по убеждению Рерихов, Великими Учителями. В частности, в книге «Сердце Азии» Николай Константинович (в сотрудничестве с Еленой Ивановной) приводит так называемый «Завет Гэсэр-хана», стихотворно-пророческий отрывок: «Когда легионы Северной Шамбалы принесут Копьё Спасения, тогда открою я недра горы, и воину и народу явлю сокровища Мои… Скоро время придёт – пронесётся Мой зов по всем пустыням… С севера, из гор, придёт Мой Народ. Кто примет его и укроет – тот спасётся… Грядёт Новый Век». В этом отрывке, насыщенном эзотерическими символами, Гэсэр-хан выступает глашатаем Высшего Владыки (Майтрейи), обращаясь к человечеству с призывом готовиться к Его приходу. Агни Йога трактует легендарный эпос как зашифрованное Учение: огненные стрелы Гесера понимаются как молнии духовного знания, его невидимые замки – как обители Иерархии Света, а несметные сокровища – как откровения Новой Эпохи, предназначенные для достойных.
Елена Рерих поясняла, что «народный эпос скрывает крупицы Истин Учения, данные прежним поколениям». Отсюда внимание Рерихов к собиранию и изданию текстов эпоса: старший сын четы Рерихов, востоковед Юрий Рерих, осуществил научное издание и анализ монгольских и тибетских вариантов «Гэсэра», стремясь сохранить это наследие для будущего. В эзотерической системе Агни Йоги Гесер-хан предстал одним из воплощений Великого Водителя, принявшего физический облик в Шамбале и готового вновь выступить на авансцену истории во главе непобедимого воинства Света. Таким образом, Елена Рерих придала эпосу о Гесере и глубокое символическое звучание: герой древности становится у нее архетипом спасителя будущего, носителем огненной этики и космического правосознания. Эта интерпретация легла на благодатную почву в среде последователей Рерихов: образ Гесер-хана до сих пор почитается в рериховских кругах как живой символ Учения, связывающий буддийские пророчества с современным стремлением к духовной эволюции.
Источники
======================
Современное состояние образа Гесера-хана
В XXI веке легенда о Гесер-хане продолжает жить и развиваться в самых разных контекстах – от академических исследований и художественных проектов до массовой культуры, политики и эзотерических течений. В России, прежде всего в Бурятии и других регионах с традицией эпоса, наблюдается настоящий ренессанс интереса к Гэсэру. Эпос официально признан важнейшим элементом культурного наследия народов России. Проводятся фестивали сказителей-улигершинов, издаются новые переводы и собрания эпоса. В 2020 году бурятский режиссёр Олег Юмов выпустил документальный фильм «Эпос “Гэсэр” – путь к будущему», показав закулисье создания современного спектакля по эпосу. В честь предполагаемого 1025-летнего юбилея эпоса «Абай Гэсэр» в Бурятии реализован целый культурный проект: организован автопробег по историческим местам, связанным с героем, передвижные выставки картин и национальной каллиграфии, конкурсы чтецов отрывков из эпоса, уроки в школах. Кульминацией празднования стал оригинальный онлайн-спектакль «Рождение Гэсэра» – кукольная мистерия в юрте, оформленной работами современных бурятских художников и скульпторов. В этом действе соединились традиционные мотивы и современные технологии, подтверждая, что древний эпос способен органично вписаться в новейшие форматы искусства. Бурятские деятели культуры подчёркивают: «Героический эпос “Гэсэр” является уникальным памятником духовной культуры бурятского народа… Этот эпос считают своим не только буряты, но и многие другие народы Центральной Азии». Сегодня в Улан-Удэ и Усть-Орде устанавливаются памятники Гэсэру, именем героя называют площади и культурные центры. Образ Гэсэр-хана стал национальным символом мужества, доблести и благородства, объединяющим разные поколения бурятского народа. Кроме того, эпос интегрируется в образовательные программы: во многих бурятских семьях дети с детства слышат сказания о Гэсэре как колыбельные и сказки, а в школах его изучают на уроках литературы и родного языка.
Не менее активно образ Гесера присутствует и в современном монгольском культурном пространстве. В независимой Монголии эпос о Гесере известен хотя и не так широко, как о подвигах Чингисхана, но всё же считается важной частью общего монгольского наследия. Учёные в Улан-Баторе сравнивают различные версии эпоса, изданного на старомонгольском языке еще в XVIII веке, и ищут прототипы героя в истории кочевых империй. В Монголии выходят публикации, посвящённые сравнению эпоса «Гэсэр» с другими центральноазиатскими героическими песнями (например, с калмыцким Джангаром). Проводятся конференции востоковедов, например, к 850-летию записей эпоса. Некоторые монгольские фольклористы ставят вопрос о включении эпоса Гэсэра в школьную программу наряду с национальным эпосом «Три богатыря». Кроме того, в последние годы в Монголии появились художественные произведения, вдохновлённые легендой: пишутся романы в жанре фэнтези, где Гесер-хан становится персонажем, ставятся театральные постановки. Хотя самостоятельной «Гэсэр-мании» в монгольской поп-культуре не наблюдается, интерес к эпосу поддерживается через контакты с бурятскими и тибетскими носителями традиции. Монгольские и бурятские мастера вместе участвуют в фольклорных фестивалях, обмениваются опытом сохранения уникального устного наследия.
В Китае образ Гесера также получил огромное внимание и даже политическое звучание. Несмотртя на то, что эпос о Гесаре распространён в основном среди тибетцев, монголов и других малых этносов КНР, государство взяло курс на его активную поддержку как части многонационального наследия единой страны. В 2019 году председатель КНР Си Цзиньпин лично присутствовал на выступлении сказителей эпоса «Гэсэр» в музее Чифэна (Внутренняя Монголия) и подчеркнул важность сохранения культуры национальных меньшинств. По всей стране создаются центры изучения эпоса: например, в провинции Цинхай существует целое село Дурбуд, объявленное «зоной защиты культуры Гэсэра». Там открыт крупный Музей Гесера, экспозиция которого посвящена истории эпопеи и самим сказителям. Ежегодно в день рождения Гесера по тибетскому календарю сельчане проводят обряды, устраивают любительские состязания по пению эпических отрывков и конные надбеги в честь героя.
Интересно, что поощряется и адаптация эпоса на китайском языке для широкой аудитории: выходят иллюстрированные издания, детские книжки, созданы даже анимационные фильмы на основе легенд о Гесаре. В целевых программах по развитию культуры этнических регионов эпос о Гесаре фигурирует как «энциклопедический памятник», отражающий историю, быт, нравы и мировоззрение многих народов. При этом ряд исследователей отмечает, что столь пылкая поддержка именно светского, фольклорного аспекта эпоса частично продиктована политикой Пекина – в некотором смысле “культ Гесера” используется для усиления светской идентичности в тибетских районах, как бы противопоставляя его чисто религиозному влиянию лам. Тем не менее сами тибетцы отнеслись к этому положительно: эпос действительно является для них сокровищем, неотъемлемым от национальной гордости. В Лхасе и других городах ТАР появились скульптуры и настенные росписи, изображающие короля Гесара как мудрого правителя в сияющих доспехах. Таким образом, образ Гесер-хана занял почётное место в официальном пантеоне национальных героев Китая, став символом единства многонационального государства и одновременно объектом живого народного почитания.
В англоязычном мире образ Гесера хотя и не столь широко известен, но привлекает внимание как уникальное явление мировой культуры. С одной стороны, западные учёные-фольклористы и востоковеды давно изучают эпос о Гесаре: ещё в XIX веке его фрагменты переводились на английский, немецкий, французский языки, а в XX веке вышли фундаментальные исследования (Ю.Н.Рерих опубликовал обзор литературы о Гесаре, свои монографии посвящали Гесеру А. Хэфтон, Р. Сэмюэл и др.). С другой стороны, эпический образ вдохновил и деятелей искусства на Западе. Например, американский композитор Питер Либерсон в 1991 году создал монооперу «Король Гесар», где использовал мотивы тибетского сказания в сочетании с симфонической музыкой. В Европе проводились художественные выставки, посвящённые Центральной Азии, на которых экспонировались и картины Николая Рериха из цикла «Гесер-хан».
Для западной публики Гесер стал частью притягательного мифа о Шамбале и Гималаях, особенно благодаря книгам и трудам Николая и Елены Рерих. В новом тысячелетии легенда о Гесере проникает и в массовую культуру: так, персонаж Гесер-хан появляется в некоторых англоязычных фантастических романах и компьютерных играх, действие которых связано с Тибетом (правда, пока эти случаи единичны). В среде же альтернативной духовности на Западе фигура Гесера известна гораздо более широко – в кругах буддистов и нью-эйджовцев. Тибетский лама Чогьям Трунгпа, эмигрировавший в США, даже создал концепцию «мирского война Шамбалы», вдохновляясь идеалом просветлённого воина из эпоса о Гесаре. В его интерпретации герой Гесар стал прообразом просветленного правителя, строящего гармоничное общество (Шамбалу) на принципах доблести и сострадания. Такие примеры показывают, что древний эпос способен выходить за рамки родной культуры и встраиваться в глобальный культурный контекст – будь то академическая наука, высокая музыка или эзотерическая философия. Имя Гесер-хана теперь звучит на разных языках, символизируя универсальные ценности борьбы добра со злом и единения народов.
Источники
======================
Эволюция мифа и его значение для будущего
Путь легенды о Гесер-хане – живой и яркий пример того, как древний миф может эволюционировать и приобретать новые смыслы в меняющемся мире. Возникнув из глубины народной памяти Центральной Азии, образ Гесера прошел долгий путь: от устных сказаний у костра к страницам письменных эпосов; от шаманских притч – к буддийским легендам; от фольклора к полотнам выдающегося художника; от локального героя – к межкультурному символу. Николай и Елена Рерих придали этому образу новую философскую и пророческую окраску, выявив миру его с идеями Шамбалы и будущего духовного обновления человечества. В советское время, несмотря на официальное отрицание мистики, эпос «Гэсэр» издавался и изучался как литературный памятник, а в наши дни мы наблюдаем настоящий всплеск интереса к нему на самых разных уровнях.
Чем же привлекает Гесер-хан современного человека? Вероятно, своей многоуровневостью и позитивным зарядом. Это и вдохновенный воин, побеждающий тьму (что созвучно вечной теме борьбы добра и зла), и справедливый правитель, объединяющий народы (идеал мудрого лидера, столь актуальный во все времена), и к тому же фигура, наделённая сакральной миссией (что придает мифу духовную глубину). Эпос о Гесере уникален тем, что до сих пор живой: его продолжают петь и рассказывать, в него верят как в часть своей истории сотни тысяч людей. Благодаря этому миф не воспринимается как нечто застывшее – он продолжает развиваться. Новые исполнители добавляют свои детали, художники рисуют его по-своему, режиссеры ставят современные версии – легенда обрастает новыми «слоями», сохраняя при этом своё ядро.
Вероятно, в будущем образ Гесер-хана продолжит вдохновлять самые разные аудитории. Для народов Азии он останется источником культурной гордости и духовной силы, символом их самобытности в глобальном мире. Для ученых – бесценным материалом, позволяющим лучше понять взаимосвязи мифов Евразии, перекрестки религий и историческую память народов. Для художников и писателей – богатым сюжетом, где эпическое и духовное начало сплетаются в яркую канву. И, возможно, для все большего числа людей во всем мире Гесер-хан станет знаком надежды на торжество добра: ведь миф о герое, который когда-нибудь вернётся, чтобы принести мир и справедливость, универсален и близок сердцу каждого. Как говорится в самом эпосе, «пусть камни распадутся, пусть молнии падут – явится Гесер, и тьма рассеется». Этой верой миф о Гесере питал поколения в прошлом – и, пройдя через века, он продолжает нести своё послание в будущее.
Источники
Иван Фёдоров
Last updated