"Раньше было лучше?": Почему мы идеализируем прошлое
«Раньше было лучше» – эту фразу мы слышим повсюду. Стоит показать человеку запылившийся уголок его юности – старую игрушку, школьное фотоальбом, подъезд, где прошло детство, – и в ответ часто звучит: «эх, раньше-то трава была зеленее, небо синее, колбаса вкуснее…». Зачастую подобную ностальгию выражают даже те, кто не жил в воспеваемую эпоху. Почему же наше сознание рисует прошлое в таких радужных тонах, стирая недостатки и оставляя только сладкие воспоминания? Попробуем разобраться с этим феноменом сквозь призму психологии – от когнитивных искажений до трансперсональной перспективы.
Ностальгия как игра памяти: розовые очки прошлого
Наш мозг – талантливый режиссёр, умеющий приукрасить воспоминания. В психологии хорошо известен эффект «розовой ретроспекции» – когнитивное искажение, из-за которого мы воспринимаем события прошлого более позитивно, чем в момент их реального переживания. Негативные детали со временем стираются или блекнут, а положительные – выпукло выступают на первый план. В итоге идеализируется прошлое и обесценивается настоящее: годы юности кажутся безоблачными, хотя в реальности им также хватало проблем.
Примеров масса. Человек может ностальгировать даже по непростым временам – например, по бывшим токсичным отношениям – вспоминая не боль и ссоры, а редкие светлые моменты близости. Память избирательно оставляет «как же хорошо было, я не чувствовал себя одиноким», опуская неприятные эпизоды. Ностальгия романтизирует прошлое, придавая ему мягкое сияние ретро-фильтра. Недаром говорят: память – художник, который подрисовывает нам счастливое детство, даже если оно было самым обычным.
Учёные отмечают, что ностальгические воспоминания действительно преимущественно окрашены положительно и сопровождаются выбросом дофамина. Это объясняет, почему нам нравится предаваться воспоминаниям: мозг буквально подсаживается на приятные эмоции, связанные с ушедшими днями. Но опасность в том, что сравнение с приукрашенным прошлым делает настоящее блеклым. Надев розовые очки, легко решить, что сейчас всё плохо, «уже не то, что раньше». При этом наши прадеды, жившие «в те самые золотые времена», тоже наверняка говорили: «эх, раньше было лучше, а нынче всё не то». Как метко заметил американский комик Уилл Роджерс, «ещё никогда не было тех самых старых добрых времён – они существуют только в нашем воображении».
Недовольство настоящим: почва для идеализации прошлого
Почему же одни люди особенно сильно «застревают» в прошлом? Часто корень проблемы банален – неудовлетворённость текущей жизненной ситуацией. Психологи указывают, что постоянные оглядки назад возникают, когда человек разочарован в настоящем и не верит в возможность что-то изменить. Проще говоря, ностальгия служит убежищем от суровой реальности. Ведь в памяти можно укрыться в безопасном мире, где ты моложе, здоровее, окружён дорогими людьми, а впереди – вся жизнь.
Особенно манят периоды детства и юности – беззаботные годы, когда за нас решали другие, ответственность была минимальна, а мир казался понятным и добрым. Если взрослый чувствует себя загнанным, перегруженным обязанностями и проблемами, его внутренний ребёнок требует утешения. И тогда вспоминается время, когда «жилось проще и легче», даже если объективно это не совсем так. Как шутят в интернете, трава тогда была зеленее просто потому, что мы смотрели на неё глазами ребёнка – а у детей зрение остреее.
Ностальгия в данном случае выполняет роль психологической защиты. Столкнувшись с трудностями, психика включает механизм идеализации прошлого: «а ведь тогда всё было хорошо!», – параллельно обесценивая настоящее: «сейчас всё плохо». Это позволяет на время снизить тревогу и боль, отвлечься от текущих неудач. Но плата за самообман высока: увязнув в грёзах о вчерашнем дне, человек рискует упустить возможности сегодняшнего положения.
Популярный психолог Александр Шахов отмечает любопытный момент: многие люди идеализируют прошлое, чтобы объяснить собственные неудачи не собой, а «неправильным миром». Если сейчас у меня что-то не получается – карьера буксует, в личной жизни хаос, – куда проще винить времена: «конечно, в такой-то эпохе невозможно нормально жить, вот раньше – другое дело!». Отсюда родом россказни о чудесном порядке при Сталине или о высокой морали при царе. Признать свою ответственность страшнее, чем решить, будто проблема вовне. Так психика ставит мир в позицию «плохого», позволяя себе остаться «хорошим».
Эскапизм во времени: побег от реальности в иллюзию
Зацикленность на прошлом часто означает попытку сбежать от неустраивающей реальности. Вместо того чтобы адаптироваться к изменениям, некоторые предпочитают жить в воспоминаниях. Психолог Кристина Костикова подчёркивает: неспособность принять текущую реальность и переработать связанные с ней чувства толкает человека в бесконечную ментальную жвачку о былом. Ведь гораздо легче жаловаться, что «в наше время всё не то», чем осваивать новые навыки, брать ответственность за свою жизнь и меняться вместе с миром. Проще обвинить эпоху, чем признать собственную роль в ней.
Вспомним образную притчу о двух лягушках в крынке молока: одна барахталась и сбила масло, выбравшись, а вторая сдалась и утонула. Ностальгия – это как раз второй сценарий: вместо барахтанья в настоящем человек тонет в прошлом. Он решает: «зачем мне эти ваши новые технологии, гаджеты, быстрый век – раньше же было лучше, стабильнее, понятнее!» В итоге он избегает вызовов, которые бросает настоящее, и живёт прошлым. Однако, как метко сказано: в прошлом жить нельзя – там уже всё места заняты.
Важно понимать, что ностальгия сама по себе не зло. Это естественное чувство, способное даже приносить пользу. Умеренная ностальгия повышает настроение, создаёт ощущение связности жизни, помогает ценить свои корни. Более того, она может подсказать, чего нам не хватает сейчас. Тоскуя, скажем, по студенческому дружескому общению, человек осознаёт ценность дружбы и может найти способ вернуть её в свою жизнь уже в другом, более соответствующем времени, формате. В этом смысле взгляд назад даёт ориентиры для движения вперёд.
Проблема начинается, когда прошлое превращается в единственное убежище, а настоящее – во враждебную пустыню. Если мы постоянно отвлекаемся от «здесь и сейчас», мечтая о «там и тогда», страдают работа, отношения, развитие. Получается, что мы застреваем даже не в самой ностальгии, а в чувствах утраты и горечи, которые она прикрывает. Тогда иллюзорные грёзы уже не дают ресурса, а лишь усиливают неудовлетворённость.
«Синдром золотого века»: миф о прекрасном прошлом
Идея о том, что когда-то в прошлом был золотой век, присуща почти всем культурам. От античного мифа Гесиода о блаженном веке Крона, через библейский сад Эдем, до славянской легенды о граде Китеже – в коллективном сознании живёт архетип утраченного рая. Люди тысячелетиями рассказывают сказания о том, как «раньше жили как боги, без забот и печалей», и как потом всё испортилось. Этот устойчивый сюжет психологи рассматривают как выражение глубинной тоски человечества по утраченной целостности.
Интересно, что даже древние сетовали на испорченность нынешних порядков и идеализировали ещё более древние времена. Создаётся эффект бесконечного «раньше было лучше»: античные авторы мечтали о мифическом золотом веке предков, те предки – о ещё более раннем рае, и так далее. Возможно, самый первый Homo sapiens у очага уже вздыхал: «эх, раньше, при неандертальцах, наверно, все было правильно…».
Трансперсональные психотерапевты добавляют интересную перспективу: неосознанная память о “рае” может восходить к нашему пре-натальному опыту. Так, один из основателей трансперсональной психологии Станислав Гроф описал, что внутриутробный опыт (период до рождения) нередко воспринимается в регрессивных переживаниях как состояние океанического блаженства, единства со вселенной, видения рая. Пока ребёнок находится в материнской утробе, он пребывает в тепле, безопасности и не чувствует отделённости – своего рода утраченный рай до начала родовых схваток. Рождение же – первый кризис, «изгнание из Эдема» в мир страданий. Возможно, глубоко внутри нас пульсирует эта память о потерянном единстве, и всю жизнь человек подсознательно тоскует по нему. Отголоски этой тоски могут проявляться как смутное ощущение, что когда-то было хорошо, даже если мы не можем точно вспомнить когда.
Выдающийся современный философ Кен Уилбер предупреждал об ошибке, которую он назвал «до/над-заблуждение» (pre/trans fallacy) – смешение ранних, примитивных или детских состояний сознания с высшими духовными состояниями. Романтики и идеалисты часто возвышают детскую безмятежность или примитивную простоту прошлых обществ до ранга духовного идеала. Проще говоря, путают регресс с прогрессом: думают, будто вернуться в прошлое — значит обрести утраченную гармонию. Такая идеализация “допотопного” может быть ошибочной: не всё, что предшествует эго, является просветлением. Уилбер остроумно замечал, что многие последователи Юнга и романтического движения «возводят до трансцендентной славы до-персональные и до-рациональные состояния» – например, идеализируют младенческое слияние с матерью или патриархальный уклад древности, принимая их за духовное единство. Отсюда и рождаются мифы о том, как «в первобытности люди были ближе к Богу и жили правильно». На самом же деле, как отмечает Уилбер, истинная духовная целостность – впереди, а не позади. Прорыв к новому уровню сознания (трансперсональному) – это движение вперёд, а не побег назад к инфантильной беспомощности и океанической протоплазме.
Хороший пример – ностальгия по Советскому Союзу среди тридцатилетних, родившихся уже после его распада. Казалось бы, они не жили «при Союзе», откуда же берётся эта «тоска по советскому пломбиру»? Психологи и социологи указывают на межпоколенный перенос: ценности и эмоции родителей, их несбывшиеся мечты о «светлом будущем», транслируются детям буквально с молоком матери. В семейных разговорах, книгах, медиа формируется образ (например СССР) как утраченного рая социальной справедливости и стабильности. В результате молодёжь впитывает эту сказку о «безбедной, правильной жизни тогда» и искренне может чувствовать ностальгию – фактически по мифу, а не реальному опыту.
Исследования общественного мнения подтверждают этот феномен. В России доля людей, сожалеющих о распаде СССР, в последние годы стабильно высока – под 60%. Причём романтическая ностальгия выросла до максимума даже среди тех, кто не застал советскую эпоху. Советский Союз превратился в некий символ, «Атлантиду или град Китеж», как выразился один публицист – легендарную страну, которой нет, но о которой мечтают. Здесь мы видим сочетание нескольких факторов: «особенности человеческой памяти (вытесняющей отрицательные стороны советской действительности)», плюс «тиражируемый миф о светлом прошлом». Плохое забыто, хорошее преувеличено, остальное дорисовала фантазия. Получился устойчивый образ «раньше было лучше», не подкреплённый личным опытом, но эмоционально привлекательный.
Конечно, можно улыбнуться: мол, люди умудряются ностальгировать даже по тому, чего не знали – что дальше, эффект Манделы? Шутки шутками, а некоторые действительно говорят с полусерьёзом: «может, мы все провалились в альтернативную вселенную, где всё стало хуже, а в родной параллельной реальности до сих пор колбаса по 2.20 и порядок». Но чудес не случилось – просто память избирательна, а воображение активно.
Как научиться ценить настоящее (и видеть правду прошлого)
Итак, фраза «раньше было лучше» чаще говорит не о реальном качестве прошлых времён, а о нашем внутреннем состоянии в настоящем. Когда жизнь наполнена смыслом, радостью, близостью – люди меньше склонны идеализировать вчерашний день. Они могут с теплотой вспоминать прошлое, но не жить в нём. А вот если настоящее вызывает боль и тревогу, прошлое соблазнительно предлагает убежище. Однако это ловушка: убегая в воспоминания, мы лишаем себя шанса сделать здесь и сейчас лучше.
Психологи советуют относиться к ностальгии как к подсказке. Спросите себя: по чему именно я тоскую? Может, по чувству безопасности, по ощущению значимости, по душевному общению? Эти ценности вполне реально воплотить в настоящем, пусть в иной форме. Вместо того чтобы пытаться вернуться в прошлое (что, похоже, невозможно), стоит привнести лучшие элементы прошлого в свою текущую жизнь. Любили уют бабушкиного дома – создайте уют в своём жилище. Скучаете по детской творческой свободе – найдите хобби, где можете самовыражаться. Так мы используем прошлое как ресурс, а не как убежище.
Также важно признать реальность: мир изменился, и это нормально. Да, возможно, какие-то вещи в детстве были проще – но вы уже не ребёнок, и у взрослой жизни есть свои плюсы. Каждый возраст и каждая эпоха приносит что-то ценное. Когда мы принимаем неизбежность изменений, ностальгия теряет болезненную остроту и превращается в лёгкую грусть, смешанную с благодарностью.
В конце концов, прошлое – это часть нас, но не вся наша судьба. Умение отпустить иллюзии о «золотом веке» позволяет трезво взглянуть на настоящее и будущее. Вспоминайте прошлое избирательно честно: напоминайте себе не только о сладком, но и о кислых моментах тех времён. История (и личная, и коллективная) – вещь противоречивая; и в каждом периоде были и радости, и беды. Ничто не мешает нам учиться на прошлом, черпать в нём вдохновение без необходимости туда переселяться.
Как заметил философ Аллан Левиновиц, легенды о золотом веке – это удобная сказка, которая питается страхом и неуверенностью, но в реальности «добрых старых времён никогда не было». И вполне может статься, что через двадцать лет именно сегодняшний день кто-то будет вспоминать как ту самую счастливую пору – когда и солнце ярче светило, трава была зеленее и возможности были шире.
Список источников
Иван Фёдоров
Last updated